?

Log in

No account? Create an account
новости друзья календарь о Майтрейе Hollywood Maitreya . The Russian Buddha назад назад
The House of Maitreya
Храм Нового тысячелетия
Будда Майтрейя. Лос-Анджелес, 2009

 "Ныне Автор спохватился и в нетерпении торопится обратиться со словом к Читателю и узнать, в частности, что он думает о девственных Феях..."

 МИСТЕР

(американский роман) 

Для Читателей будет небольшой новостью услышать, что в нашем богатом многоликом мире существует некая очень опасная разновидность людей - это фотографы-любители. У них невероятный, какой-то «зоологически» охотничий нюх выслеживать известных «супер-звезд», неизвестных осторожных животных и еще, более пугливых, инопланетян. Всего не перечислишь, что и кто у них на уме, и может однажды оказаться под безжалостным прицелом.

И вот, незадолго до скандала, подобная фотолюбительница (по кличке Вспышка!) однажды с профессиональной ловкостью взгромоздилась на дерево вблизи с «Розовым домиком», - по ее разумению «загнав, наконец, зверя в капкан». Под ней просто тряслись ветки от радостной дрожи, что сам Мистер* возможно очень скоро выйдет с крыльца и пополнит редкостным снимком домашнюю коллекцию. И надо же было статься такому несчастью (для Мистера, конечно!), что щель над занавеской в Феину комнату приоткрывала свободу постороннему взору…

И что тут еще к этому добавишь?! Слов нет!!! Как Вспышка не грохнулась с «Древа Познания», пораженная Небесным Громом, - не знаю!.. И можно было видеть, как она, словно, в каком-то безотчетном трансе «стреляла и стреляла» в упор, жадными до выстрелов пальцами, пока не кончилась вся обойма.

Вспышка не помнила себя, как добралась до дома, как автоматично проявила пленку. Но с отпечаткой первых порнографических снимков, земля поплыла вдруг под ногами - она упала без чувств…

В таком плачевном положении ее и обнаружил муж, возвратившись в это время с работы.

«Ты что - в своем уме?! Рехнулась?.. - не очень-то ласково встретили мужнины слова, когда, вспрыснутая водой, Вспышка приоткрыла глаза. — Нас же посадят, дура!!!»

Всю ночь напролет они не спали: тряслись, но печатали…и жадно рассматривали. Впечатлительный муж под конец настолько проникся откровенной «эротикой», что вообразил вдруг заморыша-жену Небесной Феей, - и чуть не уморил ее, здесь же, среди фотоприборов и ванночек, чудовищной страстностью, да и сам еле жив остался…

Тогда-то он и перестал настаивать на уничтожении «зажигательных» снимков, и их место определилось строго под кроватью… И, о, как хотелось бы добавить здесь красноречия: «Там они и пылились все это время, пока не случилась молва всенародная…»

Но будем честны - вынимались они многократно!.. И только однажды был случай особый, и снимки для цели иной на Свет Божий явились…

Такое, поверьте Читатель, и в самых ужаснейших снах не приснится!..

 Сноска:

* Мистер - бывший Президент США Билл Клинтон.В романе излагается новая версия его любовного похождения с Феей - Моникой Левински.

*** 

Вспышка пришла домой и застала там мужа почему-то раньше обычного.

«Ты что не на работе?» - удивленно спросила она. Но муж, казалось, и не замечал ее, задумчиво ковыряя вилкой в зубах. Обеденный стол перед ним, почти никогда не прибранный и сплошь загроможденный немытой посудой, ныне был непривычно чист (все перекочевало прямо на пол) - и теперь красовался лишь пышным веером фотографий.

«Хотя бы мой труд уважал, изверг! - с досадой накинулась на него жена. - Ведь все в крошках извалял!!!»

И опять «изверг» будто ничего не слышал, и с достоинством встал и гордо проследовал мимо нее, прочавкав по полу рваными шлепанцами до холодильника. Затем столь же чинно вернулся к столу с банкой пива.

«В своем ли уме этот извращенец?..» - подумала Вспышка, всматриваясь в его глупое, но полное важности лицо.

«А что, Бэби?!! Не зажить ли нам, наконец, к-р-а-с-и-в-о!..» - как-то нагло и по-блатному выговорил муженек, в особенности растягивая последнее слово, и с шипом открыл банку.

«Ах что удумал, негодяй!.. - сразу все поняла и заголосила супруга, сжимая в негодовании маленькие кулачки и угрожая расправой. — Грязная, подлая свинья!!!»

«Но-но… Потише!.. Вона все газеты об этом гудят… Тоже мне - защитница!!!» - огрызнулся тот отступая, и вдруг… совершил нечто невообразимое… Он бешено рванулся, загреб ворох фотографий и, перекатившись прямо через стол, умахнул в дверь. Вспышка так растерялась от неожиданности, что помешать нисколько не сумела…

Когда она все же выскочила на лестничную клетку и вскричала: «Вернись!.. Вернись!.. Мерзавец!!!» Там уже и шагов не было слышно…

Женщина в бессилии опустилась на пол и долго так и сидела, тупо уставившись на блеклые рваные обои, щелястый паркет, убогую мебель… Безотрадная, какая-то невыносимо бессмысленная жизнь медленно проползала в ее скудной событиями памяти: сопливое дворовое детство, вечный недостаток денег, в довершение - буйный в пьянстве муж…

«А может он и прав!? - вдруг в сумрачной веренице воспоминаний зажглась будто звездочка новой надежды. - У них деньги… власть… любовницы! А у меня-то что?.. Какая моя доля во всей этой мимо пробегающей жизни?!!»

Вспышка встала и подошла к столу. Десятки «Мистеров» и «Фей» зарябили перед ее глазами: счастливо лобзались и предавались любовным играм. Им не было никакого дела до нее…

Они даже не знали о ней!..


3 комментарии или Оставить комментарий

Комедия "Вера в жизнь"
(Ангел Америки)

Будда Майтрейя. Лос-Анджелес, 2009 г.

«…позвоню, наконец, в далекое-далекое будущее!..

«А-л-л-е-е!.. - еле докричусь я до своих Читателей, - вы слышите мой слабый голос вопиющий из «темного» века, что в стыдливости пробивается в век «светлый»?!.

И, наверняка, донесутся желанные отзывы с другого конца-света: «Вы все шутить продолжаете!.. А у нас почему-то совсем «потемнело»… Все стародавнее с каждым угасающим днем становится дороже и кажется недосягаемей, - а новое, пустоцветное давит Душу безотрадностью…»

«А как же Век золотой?!! - спрошу их с восклицаниями, как бы чрезмерно удивляясь, - разве грозный Лев не лежит рядышком с безобидным Барашком в миролюбивом согласии?!. Рай на Земле не наступил?!.»

«О каком Леве речь ведете?.. - не расслышали на другом временном берегу. - Тут «человек», как вид устаревает! Что Мамонты болеем и вымираем… Уже и мозги искусственные наполовину…»

И вдруг резко на перепонки задавили тревожные гудки. Связь прервалась…

«…Однажды - почти замирающим голосом вдруг заговорил рассказчик, словно стараясь навести «детский ужас» в сумерках. - Ровно сто (можно не пересчитывать!) отъявленных злодеев-Чертей вышли на «большую дорогу»… Сто увесистых дубинок сжимали крепкие руки разбойников, и, казалось, идут они кровью руки по локоть обагрить, красных девок в полон взять, чтобы надругаться и набить мошну золотом доверху… Нет, не на разбой они идут (не подумайте!) - это «верующие» спешат на «богослужение».

*** 

Как интересно видеть уже знакомых Чертей, урожденными на Земле и в самых что ни на есть человеческих обличиях! Некоторые, правда, весьма смахивают на волосатых Обезьян… Но смущаться не надо, - ну, кто из нас с уверенностью может сказать, - как, собственно, должен выглядеть «человек»?!!

***

 «…Господин Майтрейя!.. Скажите: а какое заглавие носит Ваша вторая часть книги?..» - спросил меня Ангел.

«Название, - говорю, - самое что ни на есть банальное: «Комедия. Вера в жизнь».

- «Замечательно!.. Ведь то, что Я сейчас дорасскажу с приправой «черного юмора» имеет непосредвенную связь с «увесилениями»! Акцент, правда, я смещу с «жизни» на «веру», которая в земном миру сделалась забавно карикатурной: униженной и оскорбленной!!!

Ну, посмотрите!.. Разве это не сатира на самого себя - этот царь, священник и даже «Бог» (все в одном лице!), кто в козлиной шкуре и с козьей мордой ныне с серьезной ученостью обходит кругом алтарь, топая привязанными копытами и окропляя присутствующих «святой» водой, сбрызгиваемой с пучка засохшей травы.

Этот же «благопристойный» вид «Козерога» сейчас созерцает и дружная бригада Чертей, которые прибыли, наконец, на «Шабаш» и примкнули к тесным рядам «верующих».

Все в тот день происходило по обыкновению, с привычными церемониями чмоканья «каменных столбов» и целования руки козлоногого Сатира, но одна несуразная выходка явного «отступника в вере» чуть не подорвала прекраснейшее «религиозное» настроение…

Представьте на минуточку, как невзрачный мужичонка, по прозвищу «Кривой», вдруг удумал отстранить протянутую ему для лобызания «благославляющую» руку, - да, еще и заявил во всеуслышанье: «По мне было бы приятнее пальчики пленительной «Венеры» из соседнего сельца облизать, чем грубые грязные лапы!!! От тебя, сударь, вообще за версту «Козлом» несет, - хотя бы к праздникам мылся!.. Эх, ты - К-о-з-е-л…»

Не знаем, - может сей «раскольник», борец за «правильную веру» надеялся на крепкую поддержку других (известное недовольство которых он, наверное, воспринимал «за чистую монету»!), или это так, просто, от сердца без умысла вырвалось, - но «богохульное» слово было сказано и понаделало много шума!

Кстати заметим, что наши Черти почему-то не набрались смелости высказать и свои резонные недовольства, - а, потупившись, отмолчались…

«Ах ты, сучья порода!!! Сам ты - Козел! - завизжал «священник», грозно наступая на него огромными рогами и размахивая пучком сена. - На «святую религию» потянул, негодяй!»

Но «Кривой» был не из робкой «сотни» и даже не сделал шага «на попятную» - ни телом, ни словом…

И кричит, эдак, задиристо: «Что это ты, как в «Секс-шопе» искусственные члены порасставил! Сейчас этим «козлиным предметом» небольно-то кого удивишь! Слыхал о «свальном грехе»?!. Вот, - он по теперешним временам на пике моды, - какая вообще «религия» без этого!.. У тебя же один застойный «патриархат эротический» Монотеиз какой-то!!!»

«А не нравится, - так и катись подобру-поздорову ко всем Чертям! Тоже мне - «перестройщик»… - огрызнулся Козел, не найдя нужных поучительных слов.

«Кривой» презрительно смерил Козла одним своим здоровым глазом с ног до головы, сплюнул и ушел не оглядываясь.

«Вот вам пример нечестивца! Измывается над «святынями», род людской позорит, дурную комедию разыгрывает…» - тихо так молвил вслед ему рогатый настоящий комедиант; всепрощающе молвил, не замечая своей пресмешной роли.

Прошло некоторое время, когда в нем и народе всколыхнувшиеся эмоции несколько улеглись, - тогда и настал самый торжественный момент вершить «богами установленный» обряд…

Из шалаша, который находился в двух шагах от каменного «ложа» - алтаря, на страстно блеющие призывы Козла выпорхнула премиленькая обнаженная девушка… Вся толпа подалась вперед, в самых что ни на есть «религиозных» чувствах…

«Ух ты, - какова Ангелица! - было слышно, как завздыхал наш знакомый «претендент на Козла-заместителя». - Уйду! Нету моченьки, - как пить, за «Кривым» скоро уйду!»

А девушка счастливо улыбалась, разжигающе поводила гладкими бедрами, разгуливала около все еще слабо подблеивающего похотливого Козла… И кто бы мог, Святители Мои, подумать, что эта ярая и неисправимая фанатка, способная ради «веры» не только «распяться» принародно на каменном «ложе», но и броситься в костер по одному лишь указанию, - является воистину бывшим Ангелом, который сумел до такой степени заблудиться в земном вертепе, что теперь со столь привычным природным усердием, «верой и правдой», - служит не Отцу Небес, а ничтожной козлиной морде…

«Это ли не «комедия веры»?!!» - воскликнул тут Ангел.

И замолчал, и крепко задумался.

«Дивный мой, бесценный! - обратился я к Нему. - Ну, Ты же сам говорил, что Духу Света никогда «не перевернуться»… Это забывчивость, как туман находит на время! Лишь «средние эшелоны» колеблются, - Крайние же навсегда утвержденные!»

Ангел согласно кивнул, но в ответ ничего не сказал.

И тогда я игриво поддернул Его, чтобы развеять гнетущую тишину: «Сколь же древний «чертяцкий язык» мне напомнил родной современный! Я понимаю, что у «Американского Ангела» Черти должны быть, как «русские», - но у Тебя и «Секс-шопы» на «заре человечества» пооткрывались… И как Ты не догадался сводить Чертей и в «МакДональдс»?!»

«Да, мне временами вообще желалось всем Чертям «мобильники» надарить! - наконец, горько отозвался Ангел. - Чтобы они со всеми современниками поговорили напрямую… Мы для кого, подумай, сказки-то пишем?.. Для петикантропа - соседа?!.

Как это там - у тебя?..

«А-л-л-е-е! - еле докричаться Черти, однажды, до тугого слуха Майтрейи. - Вы слышите наши слабые голоса, вопиющие из «темного» века, что в стыдливости пробивается в век «светлый»?!.»

И, наверняка, донесется, желанный отзыв с другого конца-света: «Вы все шутить Сатиры продолжаете! А у нас почему-то совсем «потемнело»… Все стародавнее с каждым угасающим днем становится дороже и кажется недосягаемей, - а новое, пустоцветное давит Дух мой безотрадностью…»

И Ангел опять затих.

И удивительное тут наступило состояние… Светозарный Ангел сумел настолько сгустить краски Своей «пугающей детской сказкой», что мы с Феей вдруг ощутили, как разгуливаем в опасном «Зверинце», среди железных прутьев вольеров, многие из которых не были почему-то прикрыты…

«Проходя мимо клетки с Чертями, детки, - крепче держитесь за ручки!» - такую мы услышали заботу Ангела-Хранителя.

«Слава Богу! - вздыхаю. - Наконец, эта «комедия» закончилась… А я, между прочим, «верил» Вам Ангел, что расскажите сказку посветлее!»

И тут мы переглянулись и закатились детским беззаботным смехом.

И правильно сделали…

Ведь это была комедия - не правда ли?!.

(отрывок из книги Майтрейи "Бестселлер", продолжение следует...)

1 комментарий или Оставить комментарий

Майтрейя, Голливул, 2009

КАКОЙ ВСЕ ЖЕ ВЕСЕЛЫЙ ЭТОТ ПРАЗДНИК – ХЭЛЛОУИН!

И вот машина, наконец, несет нас по розовому вечереющему городу, и таксист, к сожалению несвойский, невозмутим и не смущается «глупых» иностранцев, накручивает и накручивает круги и счетчик, нехотя сокращая спираль к нужному дому.

Но все же, к счастью, всему конец наступает… И еще незнакомый симпатичный домик, пока отличающийся от других в этом огромном городе лишь нужным нам номером, приветливо подмигивает праздничным светом окошек и завлекает к крыльцу.

«Как я несказанно рад! Уж, как рад!!!» – восклицает Доктор, выходя к нам на встречу и пожимая руки. – «Мы уж подумали, что Вы не придете.»

Из-за представительно одетого во фрак и длинный цилиндр хозяина выскочила девушка в золотом купальнике, короне и высоких черных сапогах (как выяснилось, — жена его!). Она бесцеремонно, с налету, расцеловала нас и, подхватив под руки, потащила в дом.

Как оказалось, другая пара гостей уже расположилась на диване в гостиной. Вчерашний незнакомец, спрятавшись под маской какого-то оскаленного Хорька, бросился к нам, рыча и пытаясь напугать, а его тощая пожилая супруга, неизвестно кого изображая и размахивая руками с длинными иглами ведьминских когтей, похоже, хотела навести на нас дрожь невероятно коротким платьем с донельзя оголенной спиной. Но в маскарадной обстановке нельзя проводить никаких параллелей, и, упаси Бог, сравнивать эту выходку с Сумасшедшим Домом, — поэтому мы не побежали в ужасе от буйных больных, а вежливо засмеялись им и слабо поотбивались. Когда страсти утихли, нас всех препроводили к столу.

Вот только теперь я сумел чуть оглядеться. Ничего примечательного в комнате не было, обстановка самая обыкновенная, но я с удивлением приметил, что тут присутствует еще кто-то. Качалка в углу то и дело подергивалась, а сверху из-за ее спинки торчали запутанные редкие вихры ржавого цвета. В этом загадочном углу будто слышались и тихие звуки телевизора.

Доктор быстро перехватил мой недоуменный взгляд и поспешил с пояснениями: «Это Дэвид!.. Он не совсем психически здоров, и находится у меня на частном попечении… Я стараюсь не сажать его к общему столу…»

В это время Дэвид привстал с заскрипевшей качалки и прошел мимо нас, словно не замечая. «Дела… дела… Вот такие дела!.. – ворчал он себе под нос. – Никогда не зарекайся впредь… Опять будет кровь…»

Диковинная фигура сразу привлекла внимание всех гостей. И подивиться было чему!.. То ли баба, то ли мужик, в растянутой почти до пола женской кофте, принялся с усердием намывать порог в прихожей и жалобно причитать: «Сколько же крови здесь пролито… Погубленных Душ не сосчитать!»

Сделалось так тихо, что у сидевшей со мною рядом пожилой дамы было слышно как стучит сердце, и уже не любопытство, а страх завис над столом.

«Ха-ха-ха! – вдруг не удержался Доктор и разразился своим громовым смехом. – Ой, уморил дружище… Какая чудесная шокотерапия!.. Во, где талант настоящего актера пропадает!»

Дэвид скромно раскланялся зрителям и сделал вид, что торопливо спешит за занавес, как тут же возвернулся и поклонился вновь.

Сквозь воцарившийся смех и рукоплесканья, я зашептал своей Фее: «Я же говорил тебе, что Хэллоуин на редкость очень и очень веселый праздник!»

***

«А сейчас, господа, — наконец громко и весело объявил хозяин дома, явно заготовив нам новый сюрприз, — мы откушаем запланированный чудо-ужин!.. У всех, ясное дело, вкусы разные на предмет закуски, — но мы постараемся удовлетворить любые желудки, начиная от неисправимых вегетарианских и кончая самыми отъявленными экземплярами плотоядных!»

Он подмигнул Дэвиду и тот с готовностью убежал в другую комнату и сразу же выскочил оттуда с большущим подносом в виде черепашьего панциря. Как из «рога изобилия» высыпал он на стол целую груду всевозможных колющих, режущих, щипающих и т. д. странных предметов, которые обязаны были заменить нам обычные вилки, ножи и ложки. Вид «столовых приборов» несколько настораживал, так как они походили скорее на изощреннейшие орудия пыток для будущей затребованной пищи. Затем из панциря выудились еще и почерневшие подозрительные черепки, которые должны послужить нам специальным местом для… страшных экзекуций.

Когда фантастические «праздничные» столовые принадлежности выросли в центре, на расшитой, в виде зубчатого солнца, скатерти, стало понятно почему «зубчики» светила направлены не во вне, а внутрь круга… Это образовалось жерло распахнутой пасти! Перед нами накрывался настоящий стол жертвоприношений!

«Вот это да!!! Какой балдеж! Я такого кайфа никогда не испытывала! – заплескала руками моя голоспинная соседка, уже присмотрев себе непонятную вещицу. Своими длиннющими ведьминскими когтями она вытащила из кучи крючок, — похоже тот, что служил древним египтянам для устранения внутренностей покойника при бальзамировании.

«Будьте спокойны, дорогие гости! – обратился к присутствующим Дэвид. – Все здесь стерильно чистое… Не забывайте – Вы все же, как-никак, у Доктора! И если какая паутина Вас насторожит, ржавчина, плесень или даже откровенная грязь, — так не обращайте внимания на муляжи – все страшное, плохое и нечистое в этом доме не настоящее!»

После таких убедительных уверений рыжеволосый баба-мужик протянул обладательнице крючка еще и месяцеобразный турецкий кинжал: «Это тоже Вам пригодится! Вы, я знаю, большая любительницы мяса с обязательной кровью…»

А Доктор компетентно добавил: «Мясо очень хорошо Душу к телу крепит! Мясоеды даже умирают с трудом!..»

«Ну и шутник Вы! Ой шутник!!! – захлопала в ладоши будущая его пациентка. – Вы такой милый мужчина!.. Только Вам я могу вверить свое драгоценное здоровье!»

«Сегодня о болезнях забыли! – с напускной строгостью сказал Дэвид и погрозил пальцем. – В этот вечер присутствующие здесь все, до невозможности, здоровы, как Быки! Впрочем, о Быках чуть позже…» И он как-то замялся и загадочно улыбнулся.

«Предупреждаю всех! Дэвид у нас настоящий Коперфильд! Ждите от него сногсшибательные номера и необъяснимые фокусы!» – гордо, словно представляя своего лучшего ученика, заявил предовольный Доктор.

Дальше, у «ритуального стола», все пошло, как говорится, «по маслу»… Гости, искусно подготовленные к тому, что здесь все «понарошку», «невправду», отныне должны были «глотать» любую наживку без разбору. Ориентироваться, между прочим, в хитром доме (как и в миру!), даже с осторожностью, приходилось сложновато…

Нам с Феей, как вегетарианцам, Дэвид припас все немясное: разных мелких птичек и зверюшек из теста и овощей, которые искуснейшим образом походили на настоящих и даже соответствовали по вкусу. Мне приходилось прокалывать их странной в зазубринах зубочисткой (самой «безобидной» из всех других, как показалось, жутких штуковин!), и одни из существ при этом пищали, выпуская из себя теплое дыхание пара и сжимались в конвульсиях, а иные истекали кровью томатного сока. Привыкнуть к таким «забавам» оказалось непросто при всепонимании…

Еще интересней угощали мою соседку.

Дэвид, желая услужить даме, естественно, заказавшей бифштекс, отодвинул свою качалку в сторону, чтобы лучше стало видно экран телевизора, и включил, словно специально, подугаданную программу. Там, с беззаботнейшим видом, лениво обмахивая тучные бока, паслось бычье стадо.

«Вам какого – выбирайте!.. – с угодливостью официанта молвил горе-Коперфильд и все засмеялись, конечно же, заметив работающий видеомагнитофон.

«Вы не возражаете, если я запишу на кассету момент убиения»… — просительно добавил он. (И, конечно же, мало кто мог заметить в тот момент, как фокусник, будто пританцовывая, старается задвинуть ногою, вылезшие на свет никуда не подключенные провода…)

«Вот этот знаменитый «белый Бычок» очень славненький! На нем остановимся!» – наконец, Дэвид сделал выбор, — и все увидели, что картинка на экране сменилась, и принаряженный тореадор, чем-то очень схожий с ним лицом, подступает к уже окровавленному Быку для последнего смертельного удара…

Здесь бабий балахон фокусника то ли случайно, то ли специально заслонил вид, и когда он повернулся к публике, телевизор уже не работал, а его вытянутые вперед руки держали блюдо с пышущим жарким, вырезанным в изящную бордовую розу…

«Вы где-то запятнались…» – указала ему заказчица мяса на забрызганную чем-то кофту, когда тот с реверансом преподносил ей «цветок».

«Ну вы же просили с кровью!» – недоуменно пожал он плечами…

Для более полной картины необыкновенной трапезы отметим и еще некоторое… Гость в виде «Хорька» оказался попривередливей жены, настоящим гурманом, и долго мучил «Коперфильда», выбирая любимую Рыбу на дне морском. Но и он получил свой заказ по телевизору, как по ИНТЕРНЕТу… Что же касается полуголой королевы, то она заказала себе к ужину «Закрякина» (селезня), и пока Дэвид предолго возился с этим блюдом в другой комнате, она строила мне глазки и премило улыбалась. На поверку «Закрякин» оказался выложенным из квадратиков слоеного теста с русской черной икрою. Икринки были столь интересно расположены, что, когда королева прежде, чем приступить к еде, разложила квадратики в другом порядке, то выявился иной рисунок – в виде Лебедя. Вот его-то она с пребольшим удовольствием и съела… Доктор, ссылаясь на сильную изжогу, ничего не ел, – все курил трубку и лишь пригубливал какое-то «лекарство» из чашки, похожей на череп. «Это пластмасса…» – каждый раз говорил он нам, когда поднимал ее… Вот в такой атмосфере мы и пребывали.

Случилось еще и другое маленькое происшествие…

Когда было Дэвид, удовлетворивший всех «фокусами» с едой и напитками, с облегчением подсел к нашему столу и только начал разворачивать какой-то узелок, похоже, с принесенной самому себе едой, - в комнату вдруг ворвалась целая ватага детей. Они прямиком бросились к фокуснику, вырвали узелок и, поддразнивая, стали бегать от него.

«Какие замечательные детки! Ну, как настоящие Бесенята!» – восхитилась претендентка на излечение, уже изрядно подвыпившая. Она вплеснула, как всегда руками, но уже не столь уверенно и метко. От этого неровного движения кое-что, незамечено для нее, слетело со стола..

«У них и рожки, как живые!» – умилился и муж ее, в свою очередь, размахивая руками. Эта пара была, право, как глухонемая. Со стороны казалось, что тут за столом сразу два дирижера.

В это время один из детушек, видимо, собравшись умыкнуть то, что свалилось со стола, подлез под стул, и я, не выдержав соблазна, схватил его за «маскарадный» хвостик. Как и ожидалось, дитятко громко взвизгнул и убежал жаловаться маме.

«Успокойся, детонька, успокойся… Дядя пошутил…» – королева приголубила своего сынка, покачав мне укоризненно головой.

Наконец Дэвид сумел отловить шалунов. Детишки нехотя расстались с узелком, сделали еще два шумных витка вокруг стола, хлопая пистонами и выкрикивая – «это наша коробочка!» — выбежали вон.

Фокусник долго возился с мешочком, словно испытывая наше терпение. Не скоро появилась из тряпицы самая обыкновенная коробка от конфет, но зато, как невероятно быстро, заставив всех вздрогнуть, ни с того ни с сего раскрылась, — и оттуда выскочил Чертенок. Знакомой каждому игрушкой на пружине мало кого удивишь, тем более, что шкодливые Чертики выскакивают на всяком шагу жизненного пути, — но именно этот выглядел не куколкой, не метафорой подстерегающих нас неудач, — а совсем, ну, совсем как живой!.. Могло даже показаться, что имеем дело с Котенком, принаряженном в рожки, черненьким и усатым, со смешной детской соской во рту… Но когда «Котенок» вдруг вынул соску лапой и с серьезностью произнес: «Ужин закончен, господа!» – это сходство разом улетучилось. А маленький Чертик затем состроил нам рожицу, показал язык Дэвиду и, вильнув на прощание хвостиком, тут же захлопнулся, как дверью, крышкой.

«Детская игрушка, — а какая славная! – защебетала моя соседка. – Мне иногда самой хочется выскочить на улицу и показать всем язык!»

«Вери гуд, вери гуд!..» – поддержал ее муж.

«Послушай… Давай уйдем отсюда поскорее… — тут я услышал с другого своего бока тихие слова Феи. – Мне, правда, нехорошо… тошнит…»

Я взглянул на нее, и мне сделалось искренне жаль бедную страдалицу. Она сидела бледная и усталая, склонившись над маленьким «живым» цыпленком, к которому так и не смогла за весь вечер притронуться.

«Потерпи, потерпи, дорогая… — сказал я ей. – Еще немного потерпи… Мы же пришли в этот Мир непросто так и обязаны тут досидеть до конца!..»

(отрывок из книги Майтрейи «Бестселлер»)

1 комментарий или Оставить комментарий

СЛАВОСЛОВИЕ ВЕЛИКОЕ ФЕЯМ

Ныне осень на дворе… Все ли Читатели еще здесь или ушли в поиски своих Фей?!.
Но почему вдруг так печально на душе…
Я вижу другого Мюллера-Мудреца с миндалевидными глазами где-то там, на далеком Востоке в горах, скрестившего ноги у черной бездонной расщелины под причудливо загнутой ветрами сосною. Он созерцает Мир Перемен… Он свыкается с тайной потерь…
Горная Фея, как сновидение, пришла и ушла из его жизни. И он один, и полон поэтической тоски.
Поэзия, рожденная в любви, не менее окрылена в мучительной разлуке в сравнении с первыми страстными встречами... И может быть сейчас наш новый Герой слагает тихие слова в музыку скорби:

 Ночь обещала быть светлой,

Грусть на Душе не умолкла…

Тихо над белою веткой

Кружится темная пчелка…

……………..

……………

Но это уже другая, давно позабытая легенда…

 «А все же получается бестселлер!!!» - спешу заметить. И… было скрипящее и цепляющееся за бумагу и сюжет скованное перо, - разошлось, расписалось и теперь не так просто и удержать!..
Как все же прекрасна Небесная Фея!.. Как найти те нужные правильные слова, чтобы возвышеннейшим образом описать ее девичьи достоинства, не бросив даже легкой тени низкопробной пошлости!.. Чтобы зазвучала она пресветло, как царица с Соломоновой «Песни Песней». Но где же найдет нынешний язык сладкозвучия фимиама, елея и мирры, - для эротики нашего слуха… Не заменит «Шанель № 5» - не сравнится!.. Как и «щека» - не те же «ланиты»… и «груди» - не «перси»… Не время для сказочных Фей, - и нет для них нужного слова…
Но, знаете?!. Феи, впрочем, никогда и не нуждались в рекламе. Красота говорит сама за себя… Своим сиянием… И им не требуется, чтобы обратили внимание, создавать себе непомерные, как надувные шары, силиконовые «перси» или вкалывать в «ланиты» и в другие (мыслимые и немыслимые) части тела сотни металлических заклепок… Но Феи - это Гении, а Гении редки!..

***

Речная Фея была словно близнечная пара Лесной… Лишь волоса она имела золотистые, да кожей побледнее. Но после того известного случая, когда Лесная Фея покрасилась в блондинку, - их различить было бы непросто. Надо отметить, что в Царстве Фей они все разномастные, и могут быть «рожденными» и с красными, и с зелеными волосами, что, впрочем, для современного мира новостью не представляется. Нынче каждый чудит над собой во что горазд, - лишь бы выделиться…
А наша Речная Фея была самая «непримечательнейшая» в этом отношении. Хотя, надо оговориться, что в Ледяном Царстве особо шокирующие супермодные веяния почета и размаха никогда и не имели, словно теряя здесь, на Краю Света всю свою силу и необходимость. И на «модников» местные жители всегда смотрели, как на «отмороженных».
Автор этой книги очень и очень старомоден во взглядах (что от Читателя, думается, не ускользнуло!), а поэтому является ревностным поклонником рафинированной классической внешности Феи, как девушки мечты… И извиняюсь заранее, что рассказывая о ней, я вновь не удержусь от превосходительных форм описания…
Говоря о близнечности двух соплеменниц, была упущена и еще одна разнящая их, немаловажная деталь - глаза… Если у Лесной Феи они смотрелись темной ночью бездонного колодца, то у Речной очи были пресветлые и лазурные, как хрустальная вода, отражающая весеннее небо!.. Да, впрочем, - и это не столь большие различия: достаточно надеть специальные линзы, и Ваши глаза будут любых цветов - хоть до кроличьи красных!..
Словом, описывая одну из этих красавиц, обязательно скажешь сразу об обеих… Очень удобно!..
И вот в другой раз Автор пытается подступиться к красоте Феи со словом, хотя и ощущая заранее какую-то безуспешность*… Или быть может лучше внове обратить лицо свое к чудо-творению «Песне Песней»?!. Но нет же, рискну, наконец…
СНОСКА:
* Прим. Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

 1. Милый образ, рожденный в мимолетье… Когда от Начала - ты мир посетила… И очи взглянули с ясностью на чреду изменений!..

2. Мне ли взирать недостойному на лик твой пречистый, сокрытый вуалью, что облаком… смысла… в продольном течении жизни…

И тела сиянье, что ризой одетой, носить в своем сердце… в объятии пламени…

3. О, синь в глазах твоих!.. В синеве небес тонет мир синий в белых цветах!!! И спит на устах блаженный поток… Цветок в цветах… Лазурные сети…

4. Меч золотой и огнистый слог - тихий голос Царицы Любви!.. Жаждой измученный, я припадаю к Созвездью твоей Высоты!..

5. Гибкость тела скользит в мои кольца рук… Губы касаются пламенных губ… Дух затаился в экстазе немом, предвещая мне сладкие сны…

О, сверкающее нимбом Видение: уже светильники горят от дыхания любви.

6. Возлюбленная моя!.. Вижу наготу твою без сокрывающих риз, как Ангельскую Песнь!.. Лишь ленты твоих кос играют волнами на высокой груди…

И ноги мои уже едва касаются дрожащей земли…

7. Застыли над миром Стрекозы Мгновения!.. Я рядом у Святого Порога, и обнимал необъятность… Кто понял значенье Великой Любви, - тот может, как Бог умереть… И похоже я смертен…

8. Припадаю к тебе, как к Источнику Жизни… Лобзаю, упиваясь твоим знойным дыханием… Ласкаю и ловлю твои ласки будто последние!.. Ты ничего не сокрыла от меня, и, словно цветок, раскрылась мне навстречу!!!

ВАДЖРА МАЙТРЕЙИ
БодиАрт от Майтрейи "Трисовокупность"
"Словом,описывая одну из этих красавиц,обязательно скажешь сразу об обеих...
Очень удобно!"

1 комментарий или Оставить комментарий
"Вот так его образ представиться должен для мира" - вдруг слышу веление Неба. Потом перед взором всплывает картина...

"Видение. Образ Небесного Певца. Майкл Джексон" (70х50), х.м., 1999

Конечно же, сразу певца узнаю, - и кто б обознался, завидя кумира!
Сидит по-восточному, ноги скрестивши, в Покои ушел неземных созерцаний... Какие же струи волшебных энергий от ног к голове возбегают, кольцуясь!.. И нимб образуют, и дальше скользят в бесконечность!
Нет, не такой я фанат, чтобы мозг горячить до навязчивых грез и эстрадных Видений!.. Но вот ночь настает, и опять его вижу...
И внове представился вихрь, как смерч, увлечаемый в сердце...
И тут же откуда-то Голос: "Он больше всего обожает Свободу!!!"
А после Небесное тело объемлет, как купол, возросшее "поле"...
(Видение 1999 года. Отрывок из книги Майтрейи "Сказки Одди")
В следующем отрывке из книги Майтрейи "Бестселлер" проникновенная, в некотором роде пророческая, виденческая история о последнем концерте Майкла Джексона Автором изложена через одного из своих литературных героев.

(...) Я увидел, что негр приподнялся и вдруг необыкновенно гибко, "по-Джексоновски", прошелся в танце, искусно не задевая мусора. Он, видимо, вообразил себя настоящим певцом...
Да, - так оно и есть!.. То, что говорил дальше, он почти пропел...
- Знаешь, брат! Если бы я был великим Майклом, то перед своей ожидаемой смертью (обязательно ожидаемой - гении, ведь, пророки!) дал бы для всего мира невероятнейший гранд-концерт!
Представь...
Стадион в ночи переполненный... Море похоронных свечей в руках моих верных, завороженных слушателей... Я выхожу совсем бледный с печатью смерти на вдохновенном лице, опираясь на трость дрожащей от слабости рукою... Я дарю последний в своей яркой жизни концерт прощания и исповедания...
И вот я пою, пою Духом, - высоко, проникновенно, в тихой затаенности... Музыка так проста и органична - это же стук моего сердца!.. И на самой предельной ноте я чувствую, как сладко перехватывает горло... И я подношу уже похолодевшие пальцы к нему, пытаюсь продлить еще миг нежно вибрирующих голосовых связок, допеть до конца разрывающие нить, воистину бесценные, заключительные слова:
"С-п-а-з-м-а  в-о  у-с-л-у-ж-е-н-и-и...
В-о-т  т-е  с-л-о-в-а  п-о-с-л-е-д-н-и-е..."
Фраза сворачивается, замирает, и в мощных звуковых колонках теперь отстукивает только мое любящее сердце и вдруг останавливается...
О, какой же раздирающий сердце вопль разносится над чашею стадиона... И кажется, что даже ночное небо дрогнуло от плача... И вижу: слезы, - одни слезы вокруг...
Я знаю, что магией последнего праведного дыхания научаю всех жить для Блага...
Я чувствую, что власть моя беспредельна в это исключительное мгновение, и Души преображаются от такой силы, горят и плавятся, что воск их вознесенных ко мне свечей...
Я исцеляю себя, я исцеляю миллионы...

 
1 комментарий или Оставить комментарий

Три Чуда, три дива были дарованы Майтрейей на открытии фестиваля искусств в «Манеже». Автор шоу-балета «Театр Мистерий. Кришна» Майтрейя, выступив в роли актера-сказителя, через древний образ Кришны поведал Правду через магию слова, музыки и танца, возвещая о своем Учении, меге-философии Вселенского майтреизма! В тон горнему замыслу и профессиональному исполнению великолепного произведения «прозвучало» ослепительное золототканое одеяние одной из героинь – Богини - от Вячеслава Зайцева.

На стенд галереи «The House of Maitreya» была приглашена российская Королева блюза – Виктория Пьер-Мари, знаменующая собою второе Чудо Майтрейи. Она стала первоучастницей, открывшей Проект создания мирового Храма-музея «Парад Звезд», который со временем вместит звездные иконы – Нерукотворные Плащаницы, создав грандиозный звездный иконостас. Майтрейя этим действием возгласил зачинание нового искусства Нового Тысячелетия!!!


Виктория Пьер-Мари, Майтрейя, Вячеслав Зайцев,  Евгения Толстикова и другие

И третье Чудо - так Чудо! Обычная кукла, которая предназначалась благотворительному аукциону «Парад звездных кукол - детям», в «звездных» руках Майтрейи выразилась в величественный Образ-Культ – «Берегини ДАНИТ – Матери всех кукол мира». И в это можно верить или не верить, но после создания ДАНИТ Богиня явилась в сновидении Майтрейи и вошла в статую, объявив свое новое имя как подмогу верующим в Нее… САТАВЕРА – так Она назвалась.

БЕРЕГИНЯ ДАНИТ – МАТЬ КУКОЛ ВСЕГО МИРА


Кукла Майтрейи (Вячеслава Петрова-Гладкого). 2009 г,

Божественное имя и образ-символ, олицетворяющие Мать кукол всего мира. ДАНИТ – это чудесное Видение художника-мистика, это «краеугольный» камень его философии, и он полагает, что покровительство Богини-Берегини, которое может рассматриваться в роли Заступницы Небесной Царицы для человечества, символически может быть отражено и в царстве кукол.
Основной постулат созданного женского образа основополагается на принципе вмещения в себе двух противоположностей: ДА – НИТ – это «да» и «нет», как Свет и Тьма Первотворения (день и ночь, солнце и луна, добро и зло, рождение и смерть).
Черным цветом Богиня уподоблена Бездне, из которой ткет Первоматерию, как одеяние для себя, как первобытное Время, как саму ЖИЗНЬ… Она повелительница Судьбы и Космического Океана.
Майтрейей восстановлен древний Ритуал - магическая «Игра Судьбы». Посредством «герной плитки» (двусторонней квадратной дощечки с черной и белой сторонами), подбрасываемой с насущным вопросом к подножию Богини, происходит само священнодействие: «оживление» статуи Богини, подающей ответ. Через светлую сторону «судьбоносная дощечка» указывает утвердительное ДА, а через темную - НЕТ.

1 комментарий или Оставить комментарий

ЦАРЕВНА ЛЕБЕДЬ

С тех пор, как Мария появилась в женском монастыре, многое во внутреннем укладе его переменилось. Чудеса, как и революции, имеют воинственную способность - ломать все сложившиеся порядки, как бы подрывая закосневший в предрассудках строй мышления (хотя один предрассудок тут же заменяется семью новыми!), - и не всегда подобная резкая взрывчатость идет кому-либо на пользу... Так и наше чудо-явление Девы вблизи алтаря в церкви «Пресвятой Богородицы» разорвало бомбой будто заснувшую беспробудным сном религиозную жизнь и понаделало немало смуты, щедро сдобренной пустыми кривотолками.

Началось все в один из ничем непримечательных вечеров, когда уже, молясь и готовясь ко сну, монахини разошлись по кельям. В церкви задержалась лишь беспокойная Настоятельница, всегда находящая какую-нибудь заботу «на ровном месте», да ее послушница - совсем еще юная монахиня недавно совершившая «постриг». Эти две «избранницы Божии» и удостоились узреть световую «галлюцинацию» (как позже «выяснилось» и охарактеризовалось это явление!), видимо вызванную спертым и чересчур теплым воздухом и неровным горением свечей.

Неожиданно у самого подножия огромного распятия, подвешенного у центральной стены, возникли всполохи и «северные сияния», как будто слагающие бесчисленные складки эфирного одеяния, а затем в них проявился силуэт самой Приснодевы...

Настоятельница, обмерев, ахнула, схватилась за слабое старческое сердце и повалилась, как подкошенная, навзничь.

«Святая Дева Мария!.. Помилуй, Заступница!.. Прости грехи грешной!» - в каком-то беспамятстве шептали ее уста.

С молодой послушницей случилось по-другому: она застыла столбом, как вкопанная, неэстетично раскрыла рот и остекленело таращилась на «мираж».

«Это фата-моргана!.. От такой духоты и не то померещится!» - как чужая, проползла в ее головке тяжелая и сонливая атеистическая догадка.

Затем дело приняло другой оборот... Как оказалось, - еще более пугающий!

***

Когда дело приняло другой оборот, и световое облако начало медленно гаснуть, из него вдруг смело выступила совершенно голая девица.

«Сатана!.. Прочь! Изыди Дьявол!!!» - заголосила теперь совершенно иное Настоятельница, смекнув что к чему и посчитав это Видение кознями Дьявола. Она торопливо и судорожно крестилась, чувствуя, что еще миг - и «отдаст Богу Душу».

«Красивая баба, как фотомодель!» - расплавленным воском текла между тем мысль неискушенной в Чудесах новобранки.

Самое интересное, что Сатана или Богиня будто нисколько не замечала людского присутствия, - и пламенный взор не отрывался от Иисуса, который прикрытый лишь одной узкой тряпицей, вполне достойно смотрелся ей парой.

«О, избранник сердца моего! Сладчайший мой!!!» - слышны были ее дышащие истомой экстатические слова, и обнаженная незнакомка бросилась с жаром обнимать Крест и осыпать поцелуями Христово тело.

Здесь такой непомерный ужас обуял бедной наставницей, что она, несмотря на преклонный возраст, вихрем понеслась вон из церкви, сумев каким-то образом даже уволочь за собою окаменевшую «статую» монашки.

Входная дверь храма за ними гулко захлопнулась, и дрожащие пальцы то и дело не совладающие с ключом, наконец, затворили накрепко «страшное чудо».

Переполох, конечно!.. Дело понятное... Монастырь во мгновение превратился в потревоженный гудящий улей. Поднятые в ночных сорочках босые монашки суетились, шумели, бестолково бегая друг за другом, заражаясь еще более страхом от неизвестной угрозы. Настоятельница, хватаясь за сердце, что-то обрывочно выкрикивала о «приходе в мир Сатаны», а другая свидетельница сникла, зажалась в углу и тихо плакала. Лишь иногда сквозь всхлипывания вылетали бессмысленные слова: «Фото... Фата... Фото...»

Прошло, наверное, с полчаса, когда женщины, наконец, уяснили, что беда к ним подкралась со стороны церкви, скрывая в недрах своих нечто ужасное. Снедаемые острейшими чувствами любопытства и страха, монашенки, вооружившись крестами потяжелее, почти не дыша, подкрались к самим дверям «Ада».

Там было, как всегда тихо, - но это сейчас настораживало... Замок предательски щелкнул прегромко, разорвав гнетущую тишину, и сразу целый ряд пытливых испуганных глаз возник во всю длину дверной щели.

Господи!.. Никогда таким жутким не казался дрожащий тусклый свет потрескивающих свечей... Женское голое тело, свернувшееся клубком у основания Креста и с прижатым к ногам Иисуса лицом, мерещилось мертвенно-желтым...

«Изыди Сатана!.. Оставь Храм Господен!!!» - стараясь придать грозность дрожащему голосу, закричала Настоятельница из «зашоренной» щели, готовясь, правда, в любой миг двери захлопнуть.

Девушка повернула слегка личико в профиль, и даже издалека ее красота всех поразила... Было заметно, как ярко звездами заблестели ее глаза, полные не ненависти, а неизречимой любви, - и этот просиянный Божественным Светом взор разом развеял всякие опасения...

«Человек ли ты: плоть от плоти?! - голос старушки чуть-чуть приокреп. - Скажи нам - кто ты?.. Как попала ты в нашу Обитель?!.»

Красавица, казалось, была не в себе и, ненаходя нужных слов, молчала. Но вид ее все более располагал к доброму отношению, и женщины, подталкивая друг друга, вскоре осмелились войти.

«На «Блаженную» скорее похожа...» — шепнула одна из монахинь.

«Конечно, человек! Чего бы Черта на самое Святое место занесло...» - перекрестя рот, молвила другая.

«С прихожанами, наверное, незамеченно заскочила, да спряталась бедная...» - добавила убедительно третья и всех успокоила.

«Оборотня» уже никто не боялся. «Бабуся» (так называли Настоятельницу за глаза!) повелела, чтобы девушке дали чем прикрыться, отвели в пустующую келью и закрыли «пока суть, да дело»... «А завтра - дескать, утро вечера мудренее - и разберемся с Божьей помощью!»

Вот и все - и все Чудеса!

***

Великое брожение чувств и умонастроений воцарило в женском монастыре. Есть некоторые народы, которым невыносимо жить вместе, если они неразбавлены другими, - так и женщины несовсем приспособлены к общежитию. Любая незначительная мелочь может вскипятить впечатлительные умы и породить всеобщее сокрушающее беспокойство. Так и в нашем случае: сплетни и пересуды фактически заменили каждодневные молитвы...

«Вы слышали?.. слышали?.. - раздавалось в каждом уголке «Общежития». - Она такие крамолы, ереси сеет в сердцах...Богохульствует изщренно, лукаво!. - А наша «Бабулька» попустительствует, спятила окончательно с ума.. Прямо-таки молится на нее!..»

Одних задевало «за живое» «демоническая» (это по общему мнению!) красота «Марии». Других - ее «наигранная» экзальтированность и склонность к экстатическим «обморокам». Третьи, как уже упоминалось, пугались (или искусно делали вид!) ее престранных высказываний, которые явно балансировали на скользкой грани между «выдумкой и сумасшествием». Перечень недовольств был столь превеликий, - что всего и не перечислишь!

Есть, конечно, и кое-что оправдывающее эти настроения. Частенько мысли нашей Феи настолько не увязывались с бытующими представлениями обыкновенного плоскостного ума и столь его превосходили, - что капитулирующие «головы» полнились «справедливым» гневом к несносному раздражителю. Так что тут замешались нетолько чувственные ревности, но даже выпестовались «идейные противники» - истинные ревнители Веры!

Ну, на минуточку войдите в положение оскорбленных чувств «Сестер» нашей Приснодевы.

Вот, к примеру, часы молитвы в храме... «Мария», как правило, сидит или лежит прямо на полу с закрытыми глазами и, мешая всем нормально сосредоточиться беспрерывными всхлипываниями или, наоборот, исступленными возгласами радости. А то вдруг вскакивает, летит к «Распятию» и, обвивши руками Крест, на глазах у всех прижимается лицом и целует набедренную повязку Христа, - благо, что она получается на уровне головы. Уж какие здесь молитвы... Порнография какая-то!.. Безобразие из ряда вон выходящее: гладит Иисуса, ласковые слова ему говорит. И далеко «не-Божьи» речи-то, - слишком интимновольные, женские...

«Сладенький мой! Супруг незабвенный! - воркует она. - Позови, помани меня, только намекни глазами.. Я с радостию прилечу в Твой Небесный Чертог! Обниму лианами рук, зацелую Тебя пьяняще до полусмерти… Рабыня Твоя будет во всем безотказна!»

И что скажете?!.. Разве просто женщинам и девушкам наблюдать и слышать подобное...

«Наверняка в постели и крестом «балуется…» - поговаривали о ней раздраженные монашки, поминая одну, изгнанную из монастыря, нечестивицу.

А то еще, вот, что учудила!.. Приходит вдруг, однажды, на молитву лишь повязанная у чресл полотенцем, венец на голове из колючих прутьев, а руки и ноги все красные от крови. Уж каким она там «проковыряла гвоздиком» стигматы себе - неизвестно, но «Сестры» сразу ее раскусили, - в Святые «лыжи навострила», «Бабулю» хочет поразить!

«Боже, Боже! - кричит, убивается. - Зачем Ты меня оставил!.. Плоть мою немощную сокруши Великой Дланью своею! Обнажи, раскрепости скорее.. Дух мой!»

Еле ее тогда «притвору» успокоили и полечиться в покоях кельи уложили. «Но таких бешеных, - как говаривали монашки, - уже не лечат! Медицина бессильна!!!»

Для полноты картины можно упомянуть и еще один случай, который понаделал больше всего шума. После чего даже «ослабевшая умом Бабуля» начала всерьез подумывать, чтобы Марию из Обители «отчислить».

Однажды, войдя на утреннюю молитву в церковь, все женское общество обомлело и пришло в крайнее замешательство... На стене висела простыня Марии с изображением голого мужчины во весь рост. Уж, как это удалось столь искусно сделать, или сей муж попал к ней в постель и непонятным образом оставил свое отражение, - мы не знаем, но «плащеница», как вывешенный негатив для просушки, была ясна и точна до мельчайших деталей...

Этот случай с «чертовщиной» оказался всех злее, - и всем в монастыре стало радостно и понятно, - что после такого «хулиганства» она здесь надолго не задержится!

(продолжение следует... заказ книг Майтрейи возможен через www.podiumart.ru)

 

"Навечная Заповедь" нагим служительницам Нагой Правды.
Эти БодиАрт-Знаки, что радужный Мост меж Небом и Землею для любой веры...

Оставить комментарий
МАСТЕР (русский роман)

В том, что опьяненный Мастер всегда хватался за двустволку и убегал на улицу (чем сильно пугал домочадцев и соседей), Автору видится именно высокое стремление к легендарному подвигу. Вот и прошлой осенью он, угрожающе размахивая ружьем и выкрикивая какие-то воинственные бессвязные кличи, устремился к вольным просторам бескрайнего леса, будто Рыцарь вдохновенно поспешающий на встречу с Драконом. И, между прочим, до смешного, подобная сказочная встреча у него случилась однажды… К величайшему сожалению в тот невероятный день он оказался без патронов, - а так быть может приволок домой неуловимого и коварного «зеленого змия» и заспиртовал бы его в бутылке… Как же он тогда яростно бился у «Черной» речки, завидев своего давнишнего врага… Но речь сейчас о другом…

Лишь только он добрался до печального в осени леса, как тут же открыл беспорядочную стрельбу по воронью, водившемуся здесь в несметном количестве. Он никогда не попадал в птиц, но потому, как они черным облаком разлетались и словно расчищали вечно серое тоскливое небо, - ощущал освежение и очищение своей души… Делалось легче и радостнее жить!.. И вот, с удовлетворением внимая злому отвратительному карканью взбудораженной темной силы, наш Герой углубился в непроходимые дебри, в поисках более достойного противника…

Но иных существ, кроме воронья и «зеленых змиев» в этом лесу будто бы и не водилось. Во всяком случае Мастер никогда не встречал, а если иногда по зиме видел чьи-то следы, - то, как правило столь огромные и странные (может быть, конечно, с пьяных глаз!), что скорее они напоминали «Снежного» человека или знакомого богатыря-управдома, который мог скрытно записаться в секту босоногих и разгуливать здесь. Вообще выискивать медведей и волков, которых Автор так красочно описал в свое время, - было бы делом напрасным: они, наверное, давным-давно замерзли в один из Ледниковых периодов. Да и Герой наш таков, что, если бы и углядел кого в троящемся виде, - так в непременности Бабу Ягу или Лешего, а может и кого посимпатичнее… Лесную Фею, например, или Русалочку… Что, впрочем, и произошло…

Уже на подступах к «Черной» речке, куда Мастер очень любил захаживать, он несколько утихомирился и стрелять перестал. Теперь лишь смачно и громко выругивался, - что хлопками «взрывов» вылетало из его рта, как мелкая дробь… И мы не станем приводить эти тирады Читателю, чтобы ему от звуковой волны не заложило уши!.. Он ругнулся последний раз особенно изощренно и, наконец, пришел в мирное и просветленное состояние духа, когда остановился у обугленных останков дерева, сгоревшего однажды от молнии. Дерево, вернее искореженные огнем какие-то оглобли, называли в народе «Ведьминской метлой», - а почему, никто уже не помнил…

Место, надо сказать, действительно неприглядное. Все вокруг засыпано буреломом и мусором, Бог знает, кем приносимым сюда. Здесь ржавели не только туристические консервные банки, но даже тяжеленнейшие железные спинки от кроватей, огромные дырявые баки, остовы от машин и их моторы, и странные пружины, походящие на ребра доисторических животных… Ко всему роскошному виду сюда еще добавлялись пенные беловатые сгустки, бегущие по желтой воде реки от ближайшего завода. Но Герой почему-то любил эти места, и все здесь на него действовало удивительно успокаивающе…

И вдруг заклокотала мутная вода, забурлила почти у самых ног и вспенилась еще более будто пиво в гигантской кружке. Уже попривыкший к разным чудесам Мастер, взглянул на происходящее с профессиональным спокойствием, так как в «белой горячке» уже бывать приходилось. А поэтому отвел скорее взор в сторонку, в надежде, что галлюцинация, как обычно, исчезнет, и полез за спасительной папиросой… Чуть дрожащими пальцами он чиркал и чиркал спичку за спичкой, все никак не справляясь с огнем, но не спешил, не нервничал: тянул время…

Когда первый глоток теплого дымка мягко застелился в груди, вызвав ободряющий в данной ситуации, застарелый кашель, наш Герой, наконец, чуть слезящимися от удушья глазами искоса посмотрел на «взбесившуюся» речку. Утешительного оказалось мало: пены уже набралось с гору, а сверху проклюнулось нечто и слегка золотилось, похожее на густые водоросли.

«Опять тоже!!! - сплюнул Мастер и тихо ругнулся. - Начинается!..»

Последний раз (и это случилось дома) он на обеденном столе явственно разглядел маленьких упитанных чертенят, которые ухмылялись, подмигивали ему и строили рожи… И ныне очень, уж, не хотелось увидеть что-то подобное.

Как ни протирал тяжелые виски и осоловелые глаза, как ни сбирал волю в единый кулак, - все понапрасну… «Водоросли» расправились в воздухе русыми волосами, а из застывшей пены, теперь казавшейся сахарной ватой, выглянула сладкая головка девушки. У Мастера почему-то приторно стало во рту и начался мучительный приступ изжоги от кукольной медовости красотки-«Барби». (Бывают же такие метаморфозы!)

Сделаем, Читатель, скидку на особое состояние нашего Героя, что «красивое» вызвало, на удивление, столь модернистские чувства… Но, впрочем, не в порядке ли вещей, когда ныне искусное, изящное и прекрасное мы под каким-то дурманом называем слащавым и старомодным! Так что не будем столь строги… даже, когда узнаем вовсе противное, что явившаяся, наконец, обнаженная «Венера», навеяла еще Мастеру и тошноту сердечную… Примем, как должное…

А пока мы видим одичало и неприязненно взирающего «М» на свою будущую боготворимую подругу, которому в этот момент сам черт показался бы братом и много милее…

«Ты бы лучше прикрылась чем!.. Тоже мне - Русалочка!..» - с грубым недовольством обратился он к девушке, глядя как та с масленным выражением любящих глаз подходит все ближе. - На-ка, вот… Накинь!» И, путаясь в рукавах, с трудом снял и протянул «Русалке» свою обширную телогрейку, которая вполне могла сойти за пальто на ее хрупкой фигурке.

«Не Русалка я, - а Фея…» - скромно поправила неприветливого мужчину Речная Фея.

«Мне, что за дело, - кто ты есть!!.» - чуть было не добавив ругательств, отвечал «М», недовольный собою, что еще угораздился разговориться с призраком. «Опять горячка… допился…» - подумалось с отвращением…

«Ладно, пошли уже… Что стоять-то на холоде!..» - решительно заявил, как в бреду, наш Герой, чувствуя, что надо уносить ноги домой и поскорее. Он по возможности быстро, спотыкаясь и хватаясь за деревья, заспешил впереди, ощущая легкое движение Феи за собой.

«Вот, наверное, кто взглянул бы со стороны, - а рядом со мною и нет никого… И телогрейку посеял!..» - с очень большой рассудительностью, для в стельку пьяного, подумал Мастер. И обернулся…

Ан, нет, - идет ведьма следом…
(продолжение следует... книги можно заказать через
www.podiumart.ru)
 

Оставить комментарий

…И в тот самый день лил нескончаемый мелкий дождь, но влюбленная пара, укрывшись зонтиком под могучим деревом, в жаре поцелуев и объятий, не замечала ничего… и никого… Никого, правда, в сырую погоду и не найти было в лесу… И тогда, прямо, как есть, почти у самой дороги, прислонившись к «райскому» еще не срубленному стволу, в полном беспамятстве, влюбленные отдались порыву безумнейшей страсти…

Д-д-а... дорогой Читатель, не знаю как Вы, но Автору захотелось даже сделать небольшую паузу… Такого пассажа, признаться, я от Мюллера не ожидал!..

Жизнь зачастую предлагает то, чего и не ждешь, - и может превосходить любые самые диковинные фантазии.. Слово «фантазии» мне чудится выбрано очень к месту, так как в наш век чаще относится к сексу…

Так скорее вернемся к Герою, становящемуся вдруг все более интересным, - не принялся ли он вновь вспоминать?!.

***

Всякие чудеса бывают на свете!!! Иногда совсем невозможно провести черту между вымыслом и невероятным событием!.. А «Чудо с Мюллером» еще ко всему смотрится «фантазией», в уже упомянутом современном смысле…

Вот так славное свиданьице, г-н Мюллер!!! Многие бы открыли от удивления рот, как это сделал наш Герой, и позабыли бы его закрыть…

Вблизи у колодца, взявшись одной рукой за тонкую березу, гибко танцевала совершенно голая девица. Странный стриптиз на снегу столь не укладывался в привычных рамках, приводя к полнейшей растерянности, что никакая четкая разумна реакция последовать и не могла… Почему-то в голову полезли мысли о мужчине-голыше (видимо, как параллель Адама и Евы!), который тоже разгуливает по городу в чем мать родила… Но тот это делает до поздней осени, пока не начинают краснеть на морозе все его нежные конечности, - но теперь-то зима?!. Чехарда в мыслях не унималась, и Мюллер, ничего не соображая, по народному выражению, просто-напросто «пялился на голую бабу»…

Поэзии маловато!!! Но что Вы хотите от современного зрелого человека! Конечно, от него не ускользнула безукоризненная правильность ее тела и красота лица, но нашему Герою, как говорится, даже не пришло в голову влюбиться, - слишком сильна была привычка знать свое место и строго отделять собственную персону от недосягаемых предметов, - типа манекенщиц и девочек из «Плейбоя»…

А девочка из «Плейбоя» тем временем продолжала свой эротический танец с весьма фривольными телодвижениями, и в Мюллере стал пробуждаться настоящий мужчина… И удостоверившись, что рядом никого больше нет… - смело придвинулся ближе.

Наконец, странная девица резко обернулась, и, как показалось нашему зрителю, посмотрела на него с превеликим нескрываемым интересом. Ободренный таким приемом, Мюллер даже промямлил слова каких-то сомнительных комплиментов. Красотка же, вся зардевшись, подошла к нему вплотную и наградила долгим и страстным поцелуем…

Ну, что можно еще добавить к такой ситуации, где одинокий мужчина «снимает» замечательную девочку на улице и желает увести ее с собой?!. Описать только сложности (для нашей истории) с одеванием?..

И, действительно, с момента первого поцелуя милая Фея (мы-то уже знаем с кем имеем дело!), сразу потеряв еще было живой контакт с другим миром, начала дрожать от холода. О находчивости Мюллера, вдохновленного многообещающим взглядом незнакомки, не было границ, - и он по-геройски делится одними штанами (благо, что носил одновременно и домашние и уличные!), срывает со своего плеча куртку, и даже… остается в носках!.

Вид, который приобрели наши Герои, был, конечно, прелюбопытный. Ну, Мюллер в нижних кальсонах и свитере еще вполне походил на начинающего спортсмена, но Фея?!.

В первый раз Мюллер почувствовал нежелание видеть вокруг людей: по природе очень общительный, получающий наслаждение ото всякой встречи. Иногда можно было видеть, как он от преизбытка чувств, даже не удерживался здороваться с каждым встречным… Но что прикажете делать теперь?!.

Как зайцы они запетляли в направлении к лесу…

Давно уже Мюллер так не бегал, наверное, с самых студенческих пор. Хорошо - молодой! - Она, вон, даже и не запыхалась, а Герой с непривычки задохнулся вконец, и в голове зашумело… Еле поднялся на свой этаж.

И сразу… в горячую пенную ванну, впервые за долгие годы наполненную без экономии и до самых краев, и не один, а вместе…

И все ему казалось, что это лишь сон или происходит в каком-то чудесном эротическом фильме. Подводил только интерьер, как-то слабо вязавшийся к такой дивной брюнетке. Такие девочки обычно появляются на экране с каким-нибудь супер-миллионером во дворце и плескаются с ним в безмерной мраморной ванне с пульсирующими массажными водами. И небывалое дело, - Мюллер неожиданно застыдился ржавого крана и скромной спартанской обстановки…

Вообще с ухаживаниями у него дело обстояло из ряда вон плохо! С женщинами он скупился, стараясь, чтобы и за чай в кафе каждый расплачивался сам, - а это, как понимаете, с его заурядной внешностью большой минус в отношениях. Немногочисленные друзья, вернее сказать, - знакомые по работе, глядя на извечную «озабоченность дамским вопросом», за глаза посмеивались. И всех особенно развлекало его постоянное, от сердца идущее выражение: «И где Вы только их находите?!.» И даже упомянутая ранее случайная и недолгая любовь, яркий эпизод которой наверняка хорошо запомнился Читателю, - как будто задела Героя лишь краем крыла, направляясь мимо к другому: более красивому, богатому и щедрому…

И вот сейчас, созерцая ангельскую головку выглядывающую из облаков пены с эдаким душещипательным выражением любви в глазах, Мюллеру показалось, что это уже не он: коротконогий, лысыватый и с нарастающим брюшком, - а другой: статный добрый молодец, чудный Супермен, рожденный сказочными горячими водами. И даже Автору книги сделалось чуть завидно глядеть на такую идиллическую сцену, и взгрустнулось, что побывал у колодца несколько раньше… Ведь каждый думает про себя, что именно он более достоин счастья!..
(продолжение следует... книги можно заказать через
www.podiumart.ru)
 
Березовый сон

ДЕВИЦА-БЕРЕЗКАБодиАрт и фото Майтрейи«Вблизи у колодца, взявшись одной рукой за тонкую березу, 
гибко танцевала совершенно голая девица…»



Оставить комментарий

Мюллер

И вот зверь-машина, взревев напоследок мощным мотором, содрогнулась и замерла на стоянке.

«Мой сладкий любимец, - ласково проворковала Фея, - не забудь, пожалуйста, в багажнике свое пиво и мой пакетик с креветками…»

И блондинка, прикрыв голову изящной соломенной шляпкой, подхватила дамскую сумочку и медленной певучей походкой стала спускаться к озеру. Мюллер тут же засуетился, захлопал дверцами и багажником, и очень скоро, до предела нагруженный пляжным скарбом, последовал за молодой красавицей.

Нагнал он ее почти у воды, когда Фея приостановилась на выбранном месте. Мюллер с неудовольствием покосился на стройного волосатого парня цыганского типа, который загорал совсем рядом на холостяцком узком полотенце и уже засмотревшегося на просвет Феиных шелков, - но ничего не сказал, а принялся сосредоточенно возиться с огромным непослушным тентом. Краем глаза он все же неотрывно наблюдал за дерзким «нахалом», который снизу вверх бесцеремонно разглядывал, как девушка раздевается.

«На то он и пляж!.. — рассуждал ревнивый Мюллер, чтобы как-то успокоиться. — Здесь так положено: всем оголяться друг перед другом…»

И тут же припомнил совсем недавний пренеприятнейшей случай: вот, уж, достославный поход на «голый пляж»! «Здорово» было — ничего не скажешь!!! И зачем он тогда поддался предложению Феи?! Может быть, чтобы показать себя настоящим современным человеком без предрассудков?!. Но дело уже прошлое — теперь неважно!..

…Сам факт, что они разделись ангелочками и возлегли рядышком: тихо и мирно. Мюллеру тогда пришлось по вкусу, что хотя бы в непосредственной близости нет мужиков, а сбоку располагались лишь две мужеподобные «амазонки». Но через некоторое время декорация переменилась: женщины собрались и ушли, а на их опустевшее место прибыли два молодых мускулистых велосипедиста, - и главное, что приехали «спортсмены» уже сразу в голом виде. Ну, ладно бы: посмотрели на других, себя показали — и все тут!!! Так нет, - вздумалось им в бадминтон поиграть… Попрыгать!..

Вот, уж, картина, - так картина!!! А Фея, как впилась в них глазами, так и не отводит, и куда смотрит в темных очках и не поймешь… И говорит чуть позже, когда молодцы угомонились и, пуская клубы сигаретного дыма, залегли чуть ли не в головах: «Хорошая игра!.. Интересная!!! Можно я потом с ними поиграю?!»

Мюллеру стало как-то не по себе, и он под предлогом дурного воздуха от сигарет, сдвинул все вещи и Фею подальше в сторону… И с этим заклялся сюда приходить!..

«Пусть, пусть смотрит — не убудет!.. Насквозь не проглядит!..» — уже с вызовом и пренебрежительностью думал Мюллер о «нахале», наконец справившись с ревностью и с зонтом. Он поглядел на Фею, которая стояла в купальнике и закалывала в пучок волосы. Купальный костюм он покупал ей сам, но выбирал несколько фантазируя, теоретически, безотносительно именно к ней. Поэтому каждый раз поражался своему смелому выбору, когда Фея представала с игривым красным бантиком назади, где казалось ничего более обзору не мешает… Вот и сейчас, когда она направилась к воде, Мюллеру мерещилось, что весь пляж развернулся и провожает ее взглядом…

Ну, не будем говорить обо всех, но волосатый «наглец», так и сверлящий девушку огненными демоническими очами, вдруг сорвался с места и по-мальчишески бойко вбежал в воду, чуть не задевая Фею, и бросился с головой, подняв столпы сверкающих брызг. Потом он вынырнул чуть подалее, зафыркал тюленем, и, перевернувшись на спину, как-то по-животному заигрывающе осклабился. Но, видимо, особого отклика на шалость он у девушки не углядел, а поэтому вновь шумно занырнул, призывно болтая над водой гусиными ногами… Мюллеру, который только что с наслаждением вскрыл холодное пиво, пришлось подниматься, молодецки подбирать животик, и спешить к любимой навыручку…

«Вот, дети гор! — ворчал он. — Такой прыткий шельмец или вещи украдет, или саму Фею, - не углядишь!..»

А день этот выдался славный, поистине пляжный!.. И Фея-неразлучница была рядом!.. И, если бы не этот тип, который портил Мюллеру слегка настроение, - то можно было бы с правом возгласить: «Остановись мгновенье — ты прекрасно!!!» Но к концу «чудного мгновения», когда наша дружная пара направилась принять душ и переодеться, с трудом расставшись друг с другом на считанные минуты, и они разошлись по разным кабинкам, - то произошло событие вполне в духе нашей истории…

Сквозь льющуюся воду Мюллер, краем уха, уловил, прямо за стенкой у любимой, низкий мужской голос. И тут же будто послышался еле различимый женский… Но все мгновенно затихло, как бывает, когда мимо за разговором проходят люди. Вот и все…

Лишь потом, когда парочка встретилась у своей машины, Фея «порадовала» Мюллера, с присущей ей откровенностью, что в душевую к ней заглядывал мужчина… Несложно догадаться, что речь шла о ловком «наглеце», который якобы забыл нечто в кабинке.

«Что же ты не крикнула меня?!» — возопил, досадуя Мюллер…

Но оставим их, дорогой Читатель, на выяснении непростого вопроса, хорошо зная, что пойдет разговор опять же по заколдованному кругу…

Как видите, в этом отношении ничего не изменялось, и, как будто расстались мы с Героями только вчера, когда заходил к Фее сосед по дому, а теперь по пляжу…

Автор ныне предпочитает, упустив безынтересные выяснения отношений, взглянуть на более приятную и спокойную ситуацию. Вот как сейчас, например, когда наши Герои уже возвернулись домой и, примирившись, ведут себя по-домашнему непринужденно…

Фея, не изменив своим привычкам, с удовольствием освободилась от липнущих в жару одежд, и, обмахиваясь ажурным китайским веером, полулежит на диване. Она так сильно загорела, что те деликатные места, обычно скрытые от солнца и взоров, даже при ее природной смуглости, теперь смотрятся просиявшими белыми пятнами. И эти акценты на ее дивном теле так смелы, так бесподобны, так излюбленны… Но умолкает Автор: пусть Мюллер говорит…

(продолжение следует... книги можно заказать через
www.podiumart.ru)

ОБЕРЕГ. ФИГОВЫЙ ЛИСТ
БодиАрт и фото Майтрейи
Купальный костюм он покупал ей сам, но выбирал, 
несколько фантазируя, теоретически, безотносительно именно к ней. 
Поэтому каждый раз поражался своему смелому выбору...
2 комментарии или Оставить комментарий